ПОЭТЫН ШӰГАРВАЛНЫЖЕ

Ик семынак йÿр выжгыкта,
    ÿмбачышт пурак лончым ÿштыл,
Пеледышым шокшын шупшалын,
    ик семын мардежше пуа.
Ик мландыште нуно кият —
    тора гынат, улыт пеш лишыл:
Алабога ма,
    Ваганьково
        я Сент-Женевьев де Буа...
А мые Турунысо ÿшыкын
    ик кÿкшакаже воктеке
Чыла поэт-влакын лÿм дене
    пеледше май кечын мием.
Тайналтме гай лийыт
    пушеҥге-влак шыпак кок веке,
Палатыс: пырля Мланде шарысе
    уло Поэт ешым мый намием...
Ик Мландыште нуно кият.
    Тудын верчынак шÿмышт пудештын.
Но илыше-шамычше веле
    пудештме ты йÿкым ышт кол.
Туге: соҥгыра улына.
    Илена арамланак пуредыл,
Да мыскынь лÿмнерна
    эше мыскыньрак лиеш шол.
Турунысо ÿшыкым выж-ж тарватен,
    кожганат лышташ-шамыч —
Чыла толшо-влак
    иканаште тыге шÿлалтат.
Мыят шÿргем дене ты шÿлышын
    шÿлыкшым рашак шижамыс.
Шижам, кузерак чуриемым
    ош тўнян шем пуракше деч шÿялтат.
Ом шоно, ом вучо, —
    но тудо лиешыс садикте —
Ик татыште пÿтынь Сандалыкым
    чонышко пыштыме жап,
Да Чон ден Сандалык
    эре-эрелан лийыт икте,
Да ÿштылт йомешыс вÿдтолкынла
    мландыште коштмо межам.
Мый Кече тÿнян сотыж дене
    тендан дек мием,
Тендан лÿмеш шочшо
    чыла мурымат намием,
Палем кеч: тунам кўлеш ыле
    чыла мурыжат, —
Но палыза манын:
    тÿняште ила эше пырт порыжат...
Пырля колышташ мыланна
    кÿшнö йÿр выжгыкталмым...
Пырля келанаш,
    колын шошо лышташ кыжгыкталмым...
Ик мланде — Турун
    але Сент-Женевьев де Буа...
Левалге юж толкын
    чурийышке эркын пуа...

 

НА МОГИЛЕ ПОЭТА

И там он, и здесь — моросит —
    дождь с пылью с надгробий стекает.
И ветер целует цветы —
    для всех его нежность одна.
Близки все поэты земли,
    что в вечности пребывают:
В Елабуге или в Ваганьково,
    иль в Сент Женевьев-де-Буа...
В Туруново* кладбище есть,
    на взгорке за городом древним.
В обитель печали и дум
    поклон приношу я весной.
Расступятся вновь предо мной
    сирени кусты и деревья.
Наверное, знают они:
    всё братство поэтов со мной.
Спят дети планеты одной.
    Сердца их от боли взрывались
Во имя живущих людей,
    но взрывов не слышен был звук.
Живём мы, глухи и слепы,
    на ближнего огрызаясь, —
Ничтожна, смешна суета
    без веры, без счастья и мук.
Нарушив щемящую тишь,
    в безветрии дрогнули листья —
Пришедшие рядом со мной
    все разом вздохнули друзья.
Дыхание чувствую я,
    волнуясь и лёгкие чистя,
И даже дорожную пыль
    как будто вбирает земля.
Не жду ничего наперёд,
    но знаю: мгновенье настанет —
Слепяще вселенная — вся! —
    вместится в раскрытую грудь.
Сольётся с пространством душа,
    и сердце стучать перестанет,
Сомкнутся дороги земли,
    где мой обозначился путь...
Но знайте: сюда я вернусь
    весной согревающим светом
И песни свои принесу,
    из тех, что звучат веселей.
Пусть песни другие поют
    и люди не слышат поэтов,
Поверьте: пока ещё есть
    добро на родимой земле, —
Нам слушать серебряный звук,
    что дождик рассыпал над нами,
И шелест листвы молодой
    услышит могильная тьма.
И ветер подует в лицо,
    касаясь прохладно устами
В Туруново или в Ваганьково,
    иль в Сент Женевьев-де-Буа...
*В Туруновском кладбище рядом с Йошкар-Олой покоится безвременно ушедший из жизни выдающийся марийский поэт Валентин Колумб.

Перевод с марийского Геннадия СМИРНОВА.

 

ЭРВОДЫН

Йöратем тиде тымык шагатым,
Кунам эплын ÿмалыл-шыматыл,
Лийыт ваш йÿд ден эр ÿжака,
Кумдыкеш кунам шып да ласка.

Вучат мыйым тÿҥалдыме кече
Да мучашдыме ÿмыр игече.
Мо эртен — чаманалтын кодеш,
Но у кечыже шергын чучеш.

Йєратем тиде тымык шагатым...
Йолташ-влак, кодына ме шагалын.
Ӱжара шочмо годым кынел,
Шоненда дыр теат, кö шÿмбел,

Кö ондалыш, кö мондыш-кудалтыш,
Пуйто лийыч ялт уто нумалтыш.
Но тыгодым — ах, йомшо корак! —
Шкендым веле висет шагалрак.

Мый шкежат тыгаяк лийынам дыр.
Очыни, вученам шукым ямдым:
Шÿмешда шем коса ынже код, —
Тылеч молым нимом мый ом йод.

Ӱжара нєлтмє тымык шагатым
Вашлиям, шÿлыкем ден шыматыл...
Ончылнемже — моткоч кужу кече
Да моткоч кÿчык ўмыр игече...

 

ПРЕДРАССВЕТНОЕ

Я люблю эту тихую пору,
Когда скрыты туманом просторы
И встречается с ночью рассвет,
Непреклонным желаньем согрет.

Что меня впереди ожидает
В этот день – моё сердце не знает.
Пожалею о прошлом чуть-чуть,
Но милей предначертанный путь.

Я люблю эту раннюю свежесть.
Но с друзьями я вижусь всё реже.
Поредел наш разомкнутый круг.
В этот час, может, думает друг,

Что забыт, что судьбой огорошен, —
Словно стал он ненужною ношей.
Но об этом не думаешь сам,
Доверяя подумать друзьям.

Был и я вот таким же, не спорю,
И считал — образуется вскоре.
Ведь сказала мне мать:
«Жизнь — не мёд», Пусть осадок душа рассосёт.

Этот час, оглушён тишиною,
Я встречаю с открытой душою.
Пред тобой — длинный день, человек,
И короткий отпущенный век...
Перевод с марийского Геннадия СМИРНОВА.